Kerr Avon
—Avon, this is stupid! —When did that ever stop us?

Название: Альбатрос
Переводчик: Kerr Avon
Бета: emuna12345
Оригинал: Albatros by mithen, разрешение от автора получено
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/63981
Размер: миди, 8580 слов в оригинале
Источник: Blake’s 7
Пейринг/Персонажи: Олаг Ган, Родж Блейк, Керр Эйвон, Дженна Станнис, Калли, Вила Рестал
Категория: джен
Жанр: драма, Alternate Timeline
Рейтинг: G
Краткое содержание: После того как все члены экипажа «Освободителя» по очереди спустились на планету Горизонт и исчезли, Эйвону пришлось принять очень непростое решение.
Скачать

Альбатрос

Одни, один, всегда один,
Один среди зыбей!
– Сэмюэль Тейлор Кольридж «Поэма о старом моряке»
Пер. Н. С. Гумилёва

Три корабля. Вместе с Ораком и Зеном он может справиться с любыми двумя судами Федерации, но грамотные действия трёх не оставят «Освободителю» никаких шансов.
И вот они летят, эти самые три корабля.
Чёрт бы их всех побрал! Как они могли вот так бросить его здесь и заставить принимать ТАКОЕ решение? Сначала Блейк и Дженна. Потом Гэн и Вила. И наконец Кэлли. Все по очереди телепортировали на планету и исчезли. Нет никаких сомнений – они мертвы. Что бы там ни говорила Кэлли, любое другое предположение было иррационально. Да и не нужны они ему! Орак, Зен и «Освободитель» могут обеспечить полную безопасность, если только он сам не станет необдуманно рисковать. Он всегда в это верил и действовал сообразно. По крайней мере, до настоящего момента.
Если они не хотели, чтобы он их бросил, то не должны были оставлять его одного. Они прекрасно знали, как он может поступить. Он никогда и не скрывал своего намерения. Даже Блейк напомнил об этом Дженне, когда попросил её спуститься с ним на планету.
Впрочем, какая разница? Они мертвы!
Успокоив таким образом свою совесть, Керр Эйвон принял единственное разумное решение.
– Зен, выведи нас с орбиты и следуй курсу, заданному до отклонения к Горизонту.
– Принято к исполнению.
Он опустился на привычное место и проверил показания приборов. Чушь! Разочарование в голосе Зена ему просто почудилось. Это всего лишь компьютер, и на такие глупости, как выражение эмоций, он не способен.
«Освободитель» вышел за пределы планетарной системы Горизонта на скорости шесть стандартных единиц и легко уклонился от встречи с приближающимися судами Федерации.
Когда через четыре часа он вернулся, никаких следов Блейка, а также и остальных членов экипажа на планете не нашлось. Были сожжённые дома. Были горы искалеченных трупов. И обнаружились весьма недружелюбные туземцы. Всё.

: : :
Пробираясь сквозь густой папоротник, Дженна обо что-то споткнулась, но подавила готовое сорваться с губ проклятие. На шахту просочились слухи, что Ро мёртв. Его застрелили прибывшие на планету федеральные агенты, после чего отряд вооружённых сил Федерации направился во дворец, чтобы разделаться с теми, кто оставался верен Ро. Блейк принял решение, что ждать более нельзя. Образ мятежника с обнажённым торсом, призывающего несчастных рудокопов восстать против угнетателей, изначально вдохновил людей на бунт. Но как только толпа разделалась с последним надзирателем, ветер поменялся. Как оказалось, к экипажу «Освободителя» жители Горизонта относились не лучше, чем к любым другим пришельцам. Они вообще ничего не желали знать о Федерации, не желали быть ни на чьей стороне. «Блейк, нас они тоже не хотят здесь видеть!» – испуганно завопил Вила, развязывая последнюю верёвку на Гэне. На этот раз Вила паниковал не зря. Команде Блейка с трудом удалось унести ноги из шахты – лишь ненамного опередили они жаждавшую крови толпу. Помогло лишь то, что почти все их преследователи провели на радиоактивных шахтах куда больше времени и были слишком слабы.
Да, убежать удалось. Но теперь они заблудились в лесу, и у них не было ни телепортационных браслетов, ни оружия. «Не волнуйтесь, – уверенным тоном успокаивал Блейк. – Эйвон всё ещё на борту "Освободителя". Он сумеет придумать, как нас найти. А нам лучше идти вперёд». Опустив взгляд, он обнаружил, что во время схватки завладел небольшим пистолетом – такими вооружала своих солдат Федерация. «Держи, – передал он пистолет Кэлли. – Ты лучше меня стреляешь. А мне его даже некуда положить». Блейк печально взглянул на свои лохмотья. А затем уверенно зашагал в избранном им самим направлении – подальше от шума набиравшего полную силу восстания.
Его фигура уже с трудом угадывалась в сгущающихся сумерках, и Дженна сосредоточилась на том, чтобы не упустить его из вида. О своих соображениях она ему не расскажет. Ему и так уже досталось за излишнюю самонадеянность – вряд ли он когда поймёт, что не всем по нраву он сам и его идеи. Но стоит ли именно сейчас добивать его, высказывая вслух, что она сомневается в Эйвоне? Нет, пока лучше промолчать. Разделяли ли остальные уверенность Блейка или её сомнения, было неясно, потому что все пробирались вперёд молча. За исключением Вилы, разумеется, который непрерывно похныкивал и поскуливал, наступая в очередную лужу или подвергаясь укусам насекомых.
Прошли они совсем немного, когда из-за дерева на них шагнул человек с поднятым пистолетом. Все застыли на месте. Своё оружие Кэлли, похоже, успела спрятать в складках юбки и предпочла не рисковать вытаскивать его. На уроженца Горизонта преградивший им путь похож не был: бледная кожа, копна светлых волос. Но так же мало походил он и на солдата Федерации: на нём был комбинезон из светлой ткани. Первым нарушил молчание Блейк:
– Кто вы? И что здесь делаете?
Даже в темноте было видно, как сверкнули зубы незнакомца:
– Я бы мог задать вам те же вопросы. А преимущество, как вы понимаете, на моей стороне.
Не дождавшись ответа Блейка, он немного опустил дуло пистолета и добавил:
– Тем не менее, я готов простить вам вашу скрытность, просто потому что вы явно не на стороне Федерации, к которой и я любовью не пылаю.
Не сводя глаз с Блейка и его команды, он кивнул головой в ту сторону, где на горизонте виднелось красноватое сияние и поднимались клубы дыма.
– Если у вас есть желание выбраться с этой планеты, транспорт у меня есть, и я готов пригласить вас на борт.
В голове Дженны зазвучал голос Кэлли – по тону было понятно, что телепатка обращается ко всем друзьям одновременно: «Я ему не доверяю. Чувствую в нём что-то… отвратительное». Блейк вздохнул. Вслух он ничего не сказал, но Дженна поняла, что он перебирает все возможные варианты, которых на проверку оказалось не так уж много. Наконец он неохотно выдавил:
– Нам нужно только связаться с нашим кораблём – он ждёт нас на орбите этой планеты. Далее мы не причиним вам неудобств.
С металлическим щелчком незнакомец опустил пистолет в кобуру.
– Что вы, какие неудобства! – весело произнёс он. – До моего корабля идти всего несколько минут.
И он двинулся прочь, жестом пригласив остальных следовать за ним. А затем вдруг резко остановился, обернулся и снова сверкнул белозубой улыбкой:
– Что-то я совсем одичал! Даже не представился. Меня зовут Дориан, и мне очень приятно с вами познакомиться.

: : :
Дориан проверил показания приборов и жестом пригласил экипаж «Освободителя» рассаживаться по местам. Поняв, что ему места не хватило, Гэн бесстрашно сел на пол и обхватил себя руками – только так можно будет выдержать ускорение.
– Раб, выведи нас на орбиту, – потребовал Дориан.
Ему ответил – раболепствующий? – металлический голос:
– Да, конечно, хозяин.
Дженна обратила внимание, что во время этого диалога у Блейка приподнялись брови. Но он никак не прокомментировал своё удивление. Когда корабль вышел из атмосферы, Дориан попросил Раба проверить наличие поблизости кораблей. Компьютер пожужжал, а затем взволнованно ответил:
– Смиренно прошу меня простить, хозяин, и я разумеется не вправе выносить какие-либо суждения подобного характера, но возможно объектами первостепенной важности являются три корабля-преследователя, принадлежащие Федерации, которые находятся в настоящий момент в данной системе.
– Что? – рявкнул Дориан.
Вряд ли такое возможно, но похоже, компьютер вздрогнул.
– Хозяин, я приношу свои глубочайшие извинения за моё непростительное упущение, но я боюсь, что они находятся на курсе перехвата данного судна. Каковы будут ваши распоряжения, хозяин?
Прежде чем Дориан успел что-либо ответить, вмешался Блейк:
– Ждать. Просто… ждать.
Дориан наградил его свирепым взглядом, но, похоже, вдруг понял, к чему клонит лидер повстанцев, и подтвердил команду:
– Хорошо, Раб. Жди.
Компьютер чуть не взвыл от беспокойства, наблюдая за приближающимися кораблями. Вила вторил ему. А Блейк молча сидел и обкусывал палец, погрузившись в какие-то свои мысли, и никак не отреагировал, когда все три судна весьма эффектно взорвались, соприкоснувшись с магнитным полем Горизонта.
От Дориана Блейку досталась ещё одна из его лучезарных улыбок.
– Вы догадались, что они не знали о барьере и не размагнитили корпуса кораблей. Великолепно.
В ответ Блейк рассеянно хрюкнул и, просверлив Дориана испепеляющим взглядом, изрёк:
– Вопрос в том, откуда знаете о барьере и как его пересечь вы?
– Я сборщик утильсырья. Ко мне поступила информация, что на этой планете может быть что-то ценное, – Дориан улыбнулся, словно изрёк что-то смешное. – Я, конечно же, имею в виду монопазий. Это вещество стоит целое состояние. Однако, принимая во внимание ситуацию на планете, заняться сейчас его добычей – не слишком привлекательная перспектива.
– А как вы узнали про магнитный барьер?
Дориан беззаботно улыбнулся.
– У меня хорошие источники информации.
Блейк не стал развивать тему – наверное, потерял к ней интерес.
– Если вы свяжитесь с нашим кораблём, мы более не будем злоупотреблять вашим гостеприимством.
– Как скажете. Раб, ты можешь наладить связь с кораблём наших друзей?
Компьютер издал странный звук – словно пытался прочистить своё электронное горло.
– Хозяин, я глубоко сожалею, что в настоящий момент не могу выполнить ваш блистательный запрос, но в этой системе остался только один корабль – и это грузовое судно Федерации.
На полётной палубе воцарилась звенящая тишина, но через несколько секунд побледневший Блейк взметнулся со своего сиденья, стряхнул с локтя успокаивающую руку Кэлли и прорычал:
– Что?! Этого не может быть. В системе должны были остаться обломки тех трёх кораблей-преследователей.
Раб не отреагировал, и тогда Блейк обратился к его хозяину:
– Дориан, попросите его проверить обломки.
В ответ на команду Дориана, Раб пошумел и изрёк:
– Достопочтенные гости, мои скромные ресурсы, конечно же, весьма ограничены, но если бы состоялось сражение, я смог бы обнаружить останки уничтоженного корабля. В этой системе нет признаков присутствия нефедеральных судов.
– Но… это невозможно, – опустил руки Блейк.
Остальные уставились на него, и тогда Блейк развёл руками и засмеялся.
– Вы же не хотите сказать, что всерьёз думаете, будто… будто…
Дженна подскочила с места и вцепилась Блейку в плечо.
– Чёрт возьми, Блейк, посмотри правде в лицо. Он нас бросил. Ты сам говорил, он может сбежать. Вот он и сбежал.
Блейк уставился на неё пустым взглядом и медленно покачал головой. В глубине тёмно-карих глаз Дженна увидела невыразимую боль. Она встряхнула его за плечи, а затем отпустила.
– Прости.
Блейк по очереди переводил взгляд на каждого из членов своего экипажа, внимательно вглядываясь в выражения лиц своих соратников. В последнюю очередь он заглянул в полные скорби и жалости глаза Кэлли. Затем он отступил на шаг, тяжело упал в кресло и прикрыл глаза рукой. Повисло долгое напряжённое молчание. Наконец Дориан осторожно кашлянул.
– Я очень сожалею о вашей потере, но не могу не обратить ваше внимание на то, что сюда могут лететь новые корабли Федерации. Горизонт – не самая безопасная для вас планета. Посему, предлагаю вам укрыться у меня.
Дженна и Кэлли обменялись взглядами, но сказать ничего не успели. Так и не отрывая руки от лица, заговорил Блейк.
– Мы будем ждать здесь.
Дориан попытался найти поддержку у остальных членов экипажа.
– Здесь оставаться глупо…
– Мы. Будем. Ждать, – Блейк опустил руку и воззрился на Дориана жёстким взглядом. Дориан опустил глаза первым.
– Хорошо. Подождём час. Дольше я не стану подвергать опасности ни мой корабль, ни свою собственную жизнь. Да и вам следовало бы поберечь жизнь ваших друзей – оставшихся друзей, – Дориан выделил предпоследнее слово.
– Хорошо, – устало согласился Блейк. – Один час.
Когда Дориан сообщил, что час истёк, Блейк ничего не сказал и уставился вниз, на свои руки. Дженна, Кэлли, Вила и Гэн обменялись взглядами. Ответила за всех Кэлли.
– Мы готовы, – мягко сказала она, и Дориан скомандовал Рабу выводить «Скорпион» из системы и лететь к базе Ксенон.
– Если вы пожелаете, база станет вашим новым домом, – с энтузиазмом сказал он, но, не дождавшись ответа, замолчал.

: : :
На базе Ксенон Дориан проводил их в просторный зал и, к громко выраженной радости Вилы, налил каждому стакан светлого красного вина. Передавая стакан Дженне, он случайно коснулся пальцем её руки, и контрабандистка содрогнулась. Да, после длительного перелёта он был грязен, но не грязнее каждого из них. Но неприятное чувство возникало у Дженны не из-за внешности Дориана, который, к слову сказать, был даже красив. Может быть, всё дело в том, что практически в каждой его фразе чувствовался какой-то второй смысл, известный лишь ему одному?
Гости смущённо потягивали вино, и Дориан тепло им улыбнулся.
– Чувствуйте себя как дома. Думаю, вам нужно привести себя в порядок – ванные за той дверью. Скоро время обеда. Но пока я вас ненадолго оставлю. Мне тоже необходимо освежиться.
С этими словами он усталой походкой доковылял до двери и вышел. Дженна быстро поставила свой стакан на стол. Слова этот человек подбирал вежливые, даже банальные, но вот глаза… Они сверкали каким-то хищным блеском. Она попыталась убедить себя в том, что и раньше общалась с подобного рода людьми, но беспокойство не проходило.
Блейк неподвижно сидел на диване, уставившись в одну точку прямо перед собой и рассеянно потягивая вино. За всё время полёта он не произнёс ни слова, и Дженна начала волноваться – похоже, бегство Эйвона слишком сильно задело его иногда столь ранимую душу их лидера. Поэтому она была удивлена, когда Блейк поставил стакан на стол – настолько резко, что раздался глухой звук от тяжёлого удара – и обратился к команде:
– Ну, что скажете об этом человеке и обо всей ситуации в целом? – он говорил спокойно, словно решал рутинный вопрос тактики. Заметив удивлённые взгляды товарищей, он грустно усмехнулся.
– Мне показалось, будет лучше, если наш… гостеприимный хозяин… решит, что я полностью выбыл из игры. Вот я и разыграл небольшой спектакль.
Дженна перехватила недоверчивый взгляд Кэлли и поняла, что та тоже не верит, что представление Блейк устроил тогда, а не сейчас. Но Блейк был им нужен в здравом уме и полной боевой готовности, посему она была рада, что хотя бы внешне он оставался таким.
Вила допил стакан, налил себе ещё вина и восторженно изрёк.
– По-моему, замечательный парень!
Кэлли вздохнула.
– Я же говорила, в нём ощущается что-то нехорошее. А с тех пор как мы оказались здесь, я чувствую, что нам угрожает большая опасность.
– Я думал, ты можешь только передавать телепатический сигнал, – удивился Блейк.
Ауронка задрожала.
– Да. И именно поэтому я ощущаю здесь такую тревогу.
Гэн сидел, скрестив на груди руки. Он наклонился вперёд и спросил:
– А мне интересно знать, с чего бы это альфа занялся сбором утильсырья.
Блейк нахмурился.
– Почему ты думаешь, что он альфа?
Великан фыркнул.
– Ходит, как альфа, говорит, как альфа. Одежду поменять не сложно, но вот альфийское высокомерие не спрячешь, – он поймал на себе острый взгляд Блейка и без всякого чувства раскаяния добавил, – извини.
– Дженна?
Контрабандистка пожала плечами.
– С одной стороны, вроде бы в нём нет ничего такого, что могло бы заставить ему не доверять. Но с другой… – она замолчала и бросила взгляд на Кэлли – Соглашусь с Кэлли. Что-то странное в нём есть.
Карие глаза Блейка загорелись нехорошим светом.
– А я, в любом случае, не стал бы доверять человеку, который называет свой компьютер Рабом.
Он на какое-то мгновение задумался и добавил:
– Кэлли, мы его отвлечём, а ты сходи на разведку – изучи базу. Если что найдёшь – сообщи нам телепатически. И всегда держи при себе пистолет, который я тебе дал.
Блейк поднялся и ловким движением вытянул из руки Вилы стакан с вином.
– Вила, пойдёшь с Кэлли. Чтобы можно было заглянуть за любую подозрительную дверь.
Воришка попытался было повозмущаться, но Блейк был непреклонен. Когда он говорил таким ровным тоном, было понятно, что спорить с ним опасно.
– Вила, я не в том настроении, чтобы выслушивать твои отмазки.
Вила сглотнул и поплёлся вслед за Кэлли.
Вскоре после этого вернулся Дориан. Он успел переодеться в роскошный костюм чёрного бархата, усыпанный сверкающими серебряными заклёпками. Теперь не возникало никаких сомнений – в своей оценке этого человека оказался прав Гэн. И было понятно, что их хозяин привык получать всё, что захочет.
Когда этот светловолосый красавец уселся подле неё и посмотрел ей в глаза, Дженна снова почувствовала себя неуютно.
– Вы всё ещё не воспользовались моей ванной. А мне казалось, вы не упустите возможность… стать ещё привлекательней.
У них за спиной раздался голос Блейка.
– Двое наших друзей решили отправиться туда первыми. И мы привыкли в таких случаях не нарушать уединения друг друга.
– А, – разве что не промурлыкал Дориан. – Как скучно.
Говорил он явно с Блейком, но при этом не сводил глаз с Дженны, и та почувствовала себя кроликом, на которую уставился чёрный с серебром удав.
В головах друзей зазвучал голос Кэлли: «Пока мы нашли только несколько комнат с интересными технологическими разработками. Больше ничего… Погодите-ка! В полу – люк». Пауза. «Вила жалуется, что не может открыть – у него с собой слишком мало инструментов». Тут телепатический сигнал перешёл в смех, и Дженна представила себе, как, должно быть, скулил Вила.
– … вам здесь понравится, – Дженна поняла, что Дориан всё ещё говорил, и почувствовала нелепую радость от того, что телепатический сигнал отвлёк её внимание от тирады Дориана. Глаза его нехорошо сверкнули, и он нахмурился, словно понял, что мысли её были не с ним.
«Вила сумел открыть люк. Мы спускаемся вниз».
– Я уверен, моё хорошее расположение может быть… весьма полезно, – он изящно протянул руку, похоже, намереваясь прикоснуться к подбородку Дженны, но не успел – она отдёрнулась и прижала руки к ушам, этим инстинктивным движением пытаясь защититься от телепатического крика Кэлли, звеневшего у неё в голове: «Во имя всех богов Аурона!». Дженна успела заметить, что и Гэн повторил её движение. Затем наступил настоящий хаос.
Дженна не была телепаткой, но она чувствовала, как перепуганное сознание Кэлли тянется к ней самой и к другим членам экипажа, связывает их воедино, словно умелая плетельщица кружево. Её разум был как шёлковая нить, что тянется и впрядается в замысловатый узор, сверкающий, как маячившие у неё перед глазами заклёпки на куртке Дориана, который вдруг засмеялся, сначала тихо, а потом всё громче и громче, пока не перешёл в ужасающий хохот безумца, в котором не было более ничего человеческого. Сотворённая Кэлли сияющая ментальная конструкция противостояла чему-то тёмному, бесформенному и беспредельно голодному. И тем краешком сознания, который всё ещё полностью принадлежал Дженне, она вдруг отчётливо поняла, что им не устоять. Они недостаточно сильны. Чего-то не хватает. Чего-то очень важного. Их поглотят…
В этот момент Блейк вскочил со стула и начал громко звать Кэлли.
– Пистолет! У тебя есть пистолет! – рычал он.
Смех Дориана вдруг раскололся и перешёл в душераздирающий полной бесконечной муки крик, а сам он начал падать набок. Ментальное создание Кэлли медленно расплелось, каждый из них снова вернулся в своё собственное тело, и Дженна в ужасе уставилась на валяющееся у её ног тело, которое стремительно гнило и распадалось, пока не превратилось в пыль, запорошившую её ноги.

: : :
– Чёрт его раздери! – кипятился Блейк.
С того момента, как они начали исследовать свой новый нежеланный дом, он чертыхался уже раз двадцать. Кого именно он мечтал передать в лапы чертей, Блейк не уточнял, но поскольку его рык раздавался всякий раз, когда он пытался совладать с компьютерной системой базы Ксенон, уточнений и не требовалось, всем и так всё было понятно.
– Вила, – проорал Блейк как можно громче, чтобы его было слышно внизу в холле, – тебе уже удалось открыть дверь в стартовую шахту?
– Ты уже в четвёртый раз спрашиваешь, – раздражённо завопил Вила в ответ. – В четвёртый раз отвечаю: у меня нет нужных инструментов, а замок очень коварный. Прошло всего три часа. Имей терпение. И чего тебе так не терпится забраться в эту лохань?
Последние слова он произнёс так, что их было почти не слышно. Внизу он был один. Дженна, Кэлли и Блейк колдовали в центральном компьютерном зале над системой Ксенона. В некоторых самых простых функциях им уже удалось разобраться, но несколько ключевых задач решению не поддавались. В частности, они не могли разобраться в управлении «Скорпиона».
– Странно, – размышляла Кэлли. – эта разметка на полу очень похожа на зону телепорта.
Она указала на пустующее пространство возле одного из бортов. Не отрывая глаз от экрана, отозвалась Дженна:
– Не похоже, чтобы у Дориана был телепорт.
Но Кэлли поддержал Блейк:
– Ты права, на зону телепорта это очень похоже. Может быть, она начал его делать, но так и не сумел закончить? Но и у нас это вряд ли получится. Чёрт бы его побрал! – он безо всякой цели постучал пальцами по кнопкам и снова попытался выйти на связь со «Скорпионом». – Раб! Раб, ответь! Это база Ксенон, ответь.
Ответа не последовало. По лицу Блейка было видно, что это далеко не первая попытка добиться ответа от компьютера.
– Чёрт бы его побрал, – пробормотал он себе под нос.
В компьютерный зал зашёл и плюхнулся на ближайшее кресло Вила. Заметив на себе вопросительные взгляды, он вскинул вверх обе руки, как бы защищаясь и затараторил:
– Я не могу работать четыре часа подряд с таким тонким механизмом. Мне надо иногда устраивать передышку. Хоть чуть-чуть развеяться. Прийти в себя.
– Ты с этим не переборщи, – язвительно фыркнула Дженна.
Блейк поднялся.
– Мне тоже ничего не удалось добиться. Пойду проверю, как дела у Гэна и осмотрю склады.
Он прошмыгнул мимо Вилы, а тот поднял глаза на Дженну. Контрабандистка вздохнула.
– Он просто хочет почувствовать, что ему хотя бы чего-то удалось добиться.
Она вскинула руки, устало потянулась, и в этот самый момент вдруг замигал экран на стене. Но звук раздался раньше, чем появилось изображение:
– База Ксенон, это Мелита. Дориан, ответь!
Тут наконец на экране появилась женщина средних лет с ястребиным носом и коротко остриженными рыжими волосами, одета она была в свободно спадающее бежевое платье.
– Дориан, это Мелита, ответь! – она вздохнула. – Дориан, я знаю, ты никогда нам не помогал по-настоящему, но сейчас у нас нет выхода. Мы узнали, что хоммики планируют в следующие три дня устроить крупный рейд. Мы умоляем, дай нам оружие! Нам необходимо защитить себя!
Она снова замолчала, и Дженна подскочила с места, чтобы открыть канал связи.
– Если на этой планете есть люди, то союзники нам не помешают, – объяснила она и решительно щёлкнула переключателем.
Кэлли встала возле Дженны, а с экрана на них смотрела изумлённая женщина:
– Вы кто?
– Мы путешественники. Нас пригласил к себе Дониан и… попытался убить, – ровным голосом сказала Дженна.
Рыжеволосая собеседница попыталась разораться в ситуации.
– Насколько я понимаю, он мёртв? – произнесла она осторожно.
– Да, – ответила Кэлли.
Повисла тяжёлая напряжённая тишина, а затем лицо женщины на экране расплылось в широченной улыбке.
– Хорошие новости. С Дорианом было… непросто иметь дело. Надеюсь мы сможем убедить вас, что дружеские взаимоотношения между вами и сеска были бы выгодны для обеих сторон.
Кэлли наклонила голову:
– Каким образом?
– Например, мы можем показать вам, как открыть дверь в пусковую шахту корабля, не запустив при этом автоматическую систему сжатого ядерного заряда. Хотя, таймер, конечно, запущен, и взрыв, в любом случае, может прозвучать в любой момент.
За спинами Дженны и Кэлли вдруг раздался какой-то странный захлёбывающийся звук, но они не стали выяснять источник этого звука.
– Возможно, мы сможем… достичь взаимопонимания, – мило улыбнувшись произнесла Дженна.

: : :
Вила отложил в сторону планшет и стилус и улыбнулся стоящей перед ним молодой женщине.
– Лиа, дорогуша, может быть, передохнём? – предложил он и попытался нежно взъерошить её серебристые кудри.
Улыбнувшись, она резко ударила его по руке. Вила продолжал:
– Мы уже столько тканей внесли в опись! На этот раз их, надеюсь, не так много?
– Нет, нам было некогда. Всё время ушло на твоё вино, – она выделила слово «твоё» и тоже отложила свой список в сторону.
Они вместе вышли из небольшого склада и направились в центральную часть базы, где кипела бурная деятельность.
Вила огляделся вокруг, наслаждаясь царящим хаосом. Ему нравилось, когда из лагеря поступала новая партия продукции. Впрочем, это был уже и не лагерь, а настоящая деревня, в которой жили двадцать два постоянных обитателя. А вскоре их станет двадцать три.
Лиа направилась к трём другим сеска, чтобы перепроверить количество принесённых рулонов шёлка. Она подняла глаза, перехватила взгляд Вилы и снова улыбнулась.
Год назад, когда бывший экипаж «Освободителя» прибыл на Ксенон, сеска оставалось всего двадцать. Мелита и её первая помощница Пелла помогли им деактивировать сжатый заряд и получить возможность управлять Рабом, несмотря на то, что наличие хоммиков среди вновь прибывших изначально им весьма и весьма не понравилось. Как и следовало ожидать, Блейк отказался просто так выдать им новейшее оружие из крепости Дориана. Вместо этого он на полную катушку воспользовался своей удивительной харизмой, чтобы убедить сеска и хоммиков встретиться и «попытаться преодолеть разногласия». Вила помнил, как был доволен Блейк, когда через три недели переговоров сумел наконец организовать встречу Ганна Сара от хоммиков и Мелиты от сеска.
То, что произошло на этой встрече, он тоже хорошо помнил.
Для переговоров был выбран большой зал в пустующем здании между поселениями сеска и хоммиков. Наверное, его бросили, когда произошёл гендерный раскол. Блейк сидел за высоким столом между Ганном Саром и Мелитой, а на них с напряжением смотрела толпа, в которой были и хоммики, и сеска, и члены команды «Освободителя». За спиной Ганна Сара стояла светловолосая женщина в простом синем платье, и Виле показалось, что за ходом переговоров она следила даже с большим вниманием, чем предводитель хоммиков. А несколько раз дородный хоммик оборачивался к ней, и она подбадривала его взглядами и кивками головы. Наконец Ганн Сар и Мелита встали и пожали друг другу руки, а Блейк стоял между ними и сиял.
Именно в этот момент всё и началось.
Раздались взрывы, повалили клубы дыма. Вила не знал, как ему удалось выбраться из-под рушившихся сводов, но был счастлив, что вместе с ним сумели спастись и Дженна, и Блейк, и Кэлли, и Гэн. Позднее они узнали, что Пелле всё-таки удалось прорваться на склад Дориана, вооружить верную ей небольшую группу сеска и устроить бойню для хоммиков. Но тогда они не понимали ничего – реальность составляли лишь языки пламени, копоть и крики. Вдруг мимо Вилы прошмыгнул Гэн и бросился обратно в горящее здание.
– Гэн! – заорал Блейк и кинулся за ним.
Великан лишь обернулся и крикнул через плечо:
– Там остались люди!
Для него это была убедительная причина вернуться. Он исчез в охваченном огнём здании. Спустя какое-то время он появился на пороге. На руках он нёс женщину в тёмно-синем платье. Здание загудело и обвалилось, а Гэн прикрыл собой вынесенную из огня – на них падала горящая стена.
Вила вернулся к реальности, заметив, что Лиа всё ещё смотрит на него, а её улыбка стала мягче и выражает сочувствие. Он состроил смешную гримасу и отвернулся. Даже спустя год он иногда вскакивал по ночам от кошмаров. Ему снилось покрытое сажей и слезами лицо Блейка. Когда им удалось разгрести дымящиеся валуны, Гэн ещё дышал, но вся левая сторона его тела превратилась в кровавое месиво.
– Гэн, ты глупец, – рычал Блейк, пытаясь остановить кровь. – Не смей тоже бросить меня, слышишь, чёрт тебя раздери?
Вила вздохнул и встряхнул головой. И тут вдруг улыбнулся – он увидел Кэлли. Сама она его не заметила, всё её внимание было направлено на стоящего подле неё темноволосого мужчину. Вила подумал, что она смотрит на него словно на стакан сомы в засушливый жаркий день, и ему захотелось узнать, о чём они беседуют на телепатическом уровне. Но решил, что лучше не прерывать их уединение.
Физически больше всех пострадал Гэн. Но вот ментально сложнее других пришлось Блейку и Кэлли. У Блейка ушло несколько месяцев на то, чтобы понять, что без «Освободителя» и без Орака он уже не может вести свою партизанскую войну. Он давил на Дженну, пытаясь заставить её найти способ превратить «Скорпион» в боевой корабль, но постоянно получал двойной отпор. Раб извинялся, Дженна – злилась. Но оба говорили, что претворить в жизнь задумку Блейка невозможно. Больше всего неугомонного мятежника выводило из себя, что он уже был готов нанести удар по Центральному управлению. Его бесконечно бесило, что эта цель стала недостижима, поскольку он в один миг лишился «Освободителя», Орака и своего компьютерного эксперта. И Вила не мог понять, на кого больше всего злится Блейк – на Эйвона, на себя самого или на всю вселенную целиком.
Когда стало понятно, что Гэн, хоть и выживет, но до конца дней останется инвалидом, Блейк, если это было возможно, вскипел ещё сильнее. Гэн же отнёсся к полученному известию философски.
– Да ладно, Блейк, могло быть и хуже.
Блейк насупился и замкнулся в себе. А однажды он просто исчез с базы Ксенон. Скорее всего, отправился на прогулку по окрестностям – ему нужно было произвести переоценку ценностей. Они долго спорили, отпустить ли его «подуться», как выразилась Дженна. Но при текущем положении дел они не могли позволить ему такую роскошь, и Кэлли отправилась на поиски, под тем предлогом, что она была единственным среди них профессионалом-следопытом, привыкшим работать на открытой местности.
Но на самом-то деле, за Кэлли Вила и Дженна беспокоились не меньше. Если Блейк стал взрывоопасен, то Кэлли как-то притихла, словно ушла в тень. Вила думал, что причиной могла быть как встреча лицом к лицу с монстром Дориана, так и боль от предательства Эйвона. А может быть, и то и другое. Но она отстранилась ото всех.
Что там произошло между Кэлли и Блейком, когда она его нашла, они так и не узнали, но вернулись они вместе, окрылённые новой идеей.
С помощью немногих оставшихся в живых сеска они принялись превращать базу Ксенон в военную и потихоньку собирали по всей галактике симпатизирующих им людей. Местом размещения средств обеспечения стал лагерь сеска. Там было налажено производство пищевых продуктов и сырья, чтобы создать максимально автономную систему. А Кэлли начала собирать по галактике других изгнанников с Аурона, чтобы создать отряд разведчиков. Она так ему и сказала:
– Да, Вила, мы будем разведчиками.
Трое из шести ауронцев жили на базе, остальные трое – в бывшем лагере сеска. Так они вместе оттачивали свои телепатические способности до мастерства. Присутствие других телепатов, особенно пылкого любителя поспорить Бэя, помогло Кэлли выбраться из своей раковины. Сейчас Бэй жил на базе, а она – в лагере, однако Вила был уверен, что разумы их оставались вместе неразлучно. Но, как она заметил, и руки друг другу они пожали с явным удовольствием.
Вила снова улыбнулся, заметив в дальнем углу великана в объятиях двух блондинок, Дженны и Нины.
– Гэн! – радостно позвал он и двинулся навстречу.
Дженна отпустила Гэна, повернулась к Виле и дразнящим тоном сказала:
– Гэн привёз первую партию твоего вина. Надеюсь, теперь ты от него отвяжешься?
Вила возмущённо запротестовал:
– Я никогда на него и не давил. Я просто сказал, что запасы Дориана заканчиваются…
– Боюсь, что до стандартов Дориана я не дотянул, – рассмеявшись, перебил его Гэн, протягивая бутыль, наполненную бледно-жёлтой жидкостью, и стакан. – Здесь очень кислая почва.
Стукнув горлышком о стакан, Вила налил себе вина и принялся за дегустацию.
– За добрых старых друзей! – радостно возвестил он, отхлебнул глоточек и с трудом удержался, чтобы не сморщиться от боли. – Очень… ммм, очень вкусно. Правда, очень. Хороший… молодой напиток.
Гэн рассмеялся и придвинул Нину поближе к себе. Вила сделал вид, что ему очень нравится вино, но на самом деле он любовался своим другом, который выглядел таким счастливым и здоровым.
Если у тебя остался только один глаз, и ты постоянно подволакиваешь ногу при ходьбе, выглядеть здоровым и счастливым – завидное искусство. Вила часто навещал в лагере Гэна и Кэлли (а также двоих-троих «закадычных дружков», которых он завёл себе в поселении), но вот Гэн на базе появлялся нечасто, и не только потому, что ему сложно давался этот путь.
Ещё когда Блейк решил вдруг незаметно исчезнуть, Гэн воспользовался возможностью переехать в лагерь сеска. Остальные пытались его отговорить, но Гэн был непреклонен.
– Если вы не заметили, – сказал он, сложив на груди руки, – Блейк бесится от одного моего вида.
Кэлли попыталась запротестовать, но Гэн оборвал её.
– Нет, он злится не на меня. На себя и… на всю вселенную в целом.
Имя Эйвона звучало в их разговорах нечасто, но Вила знал, что каждому приходило в голову, что при помощи медицинского оборудования «Освободителя» им, возможно, удалось бы спасти глаз и ногу Гэна. Но «Освободитея» у них больше не было, а Блейку, похоже, было ненавистно само упоминание о нём.
– Так и правда будет лучше, – с улыбкой настаивал Гэн. – Им там нужен человек, который умеет поднимать тяжести. А я хочу быть полезным. Заодно и здоровье поправлю.
Вскоре стало ясно, что дело было не только в его желании поработать на свежем воздухе. В лагере жила Нина, женщина, которую он спас из рушащегося здания, и Гэн всё больше и больше времени проводил с ней. Она искренне горевала о погибшем Ганне Саре, но Гэн был терпелив, и в конце концов его нежность и доброе сердце сумели её покорить. Когда они объявили, что назовут своего ребёнка, который родится уже через два месяца, Вилли, Вила чуть было не лопнул от гордости. Он подозревал, что эта его любимая тема уже немного раздражает остальных членов команды.
Оторвав взгляд от своего стакана с вином, Вила заметил Блейка. Тайс Саркофф и дочка Мелланби показывали ему какую-то новую систему вооружения. Вила не знал, как Блейку удалось уговорить Хэла Мелланби отпустить дочку, но её техническое мастерство оказалось бесценным для повстанцев на базе Ксенон. Тайс энергично жестикулировала, расписывая стратегические преимущества новой игрушки Дэйны – Вила смутно вспомнил о каких-то «такиинах», или вроде того. Девушки смотрелись очень гармонично в паре – может быть, ещё и потому, что некий удалой лидер повстанцев вызывал одинаковое восхищение у обеих.
Блейк улыбнулся им и что-то сказал. Очевидно, похвалил, поскольку лица обеих засияли ярче сверхновой. Дэйна, запинаясь, пробормотала какой-то ответ – в присутствии своего обожаемого кумира она впадала в ступор – и ретировалась к двери. Её тёмное лицо покраснело.
Улыбка сбежала с лица Вилы, когда он перевёл взгляд на Блейка. На какое-то короткое мгновение с того словно упала маска, и в его глазах читались боль и отвращение к самому себе. Затем он перехватил взгляд Вилы и снова нацепил маску Великого Лидера, криво и грустно улыбнулся Виле и выскользнул в другую дверь.
Вила отхлебнул глоток побольше, скорчил гримасу и вздохнул. Он знал, что роль «последней надежды всей галактики» осточертела Блейку. Тот нечасто позволял другим заметить это. Особенно редко это прорывалось с такой силой, как сегодня. Но Вила знал, где искать Блейка. Иногда он шёл следом, чтобы просто посидеть рядышком, пусть даже не произнося ни слова. Но с чего бы Блейку впадать в это ужасное расположение духа в такой замечательный вечер?
Поспешно допив остатки вина, Вила вернул стакан Гэну, пробормотал какой-то комплимент и нашёл какой-то предлог, чтобы уйти. А потом побежал следом за Блейком, потому что вдруг вспомнил, что прошёл ровно год.
Нужно было взобраться на холм, что возвышался напротив входного люка. Сгущались сумерки, и вечернее небо над Ксеноном приобрело густой тёмно-синий цвет. Тут и там уже сверкали звёзды. На самой вершине холма он приметил грузные очертания неподвижно сидящего Блейка. Весь холм был покрыт безымянными белыми цветочками, которые цвели как раз в это время года. Вила шёл к Блейку и вдыхал исходящий от помятых лепестков нежный аромат, похожий на запах не то лаванды, не то корицы.
Он тихонько сел подле неподвижной фигуры Блейка, наслаждаясь запахом растоптанных лепестков, и уставился на темнеющее небо. Ксенон находился ближе к центру галактики, чем Земля, и его ночное небо буквально сияло от дрожащих в темноте гроздьев огней. Обычно, когда Вила находил Блейка на этом холме, они просто сидели вместе и молчали. Виле это давалось нелегко, но он справлялся, ради Блейка. Изредка Блейк начинал говорить, и Вила знал, что нужно просто слушать. Да Вила и не смог бы подобающим образом ответить на то, что нужно быть героем, что нужно принимать решения, способные изменить людские жизни. Не знал они и средств спасения от одиночества, хотя об этом Блейк никогда не говорил. Вслух – никогда. В гаснущем свете он не видел глаз Блека, да это было и не нужно. Он знал, что Блейк смотрит на звёзды. Смотрит.
Вила подумал, что это будет один из вечеров, проведённых в молчании, когда Блейк вдруг заговорил, и его низкий тихий голос звучал так, будто бы это вещал сам ночной мрак. Не отрывая взгляда от звёзд, он мягко произнёс:
– Должно быть, ему очень одиноко.
Вила даже вздрогнул. Об этом Блейк не говорил ни разу. Не представляя себе, что можно ответить на эти слова, Вила решил промолчать.
– Нет, – тихонько, низким грудным смехом рассмеялся вдруг Блейк, так, словно Вила ему ответил. – Он не из тех людей, что склонны страдать от одиночества. И всё же… думаю, ему одиноко.
Вила очень на это надеялся. А ещё больше надеялся, что Эйвон как-нибудь случайно выпал из шлюза. Но это тайное желание Вилы не соответствовало сегодняшнему настроению Блейка, и он предпочёл уклониться от ответа.
– Ты скучаешь по нему.
Тёмная тень подле него почти дёрнулась, почти вздрогнула. Блейк долго тянул с ответом, но наконец выдавил:
– Да. Знаю, что не должен по нему скучать. Но скучаю. Знаю, что не должен его прощать.
– Но прощаешь.
На этот раз Блейк молчал ещё дольше.
– Но прощаю.
Вила пожал плечами. Он очень многого не понимал в характере Блейка, и меньше всего это умение всё прощать. Но это самое умение нередко работало в пользу Вилы, так что оставалось лишь принять его.
– Значит, не нужно его искать.
Блейк тихонько фыркнул.
– Если он не захочет, чтобы мы его нашли, мы его не найдём. Без Орака мы не сможем напасть на его след. Это всё равно что искать песчинку на морском пляже.
Виле нечего было на это ответить, и они снова погрузились в молчание. Вор лёг на спину прямо на траву и с удовольствием дышал ароматом цветов и наблюдал за Блейком, который изучал ночное небо – словно искал среди бесконечных россыпей звёзд одну-единственную.

: : :
– Входим в систему Гелотрикс, – почтительно сообщил Раб.
Кэлли почувствовала, как завибрировали двигатели «Скорпиона», когда корабль замедлился, приближаясь к цели.
– Подготовиться к посадке на ночную сторону, – скомандовал Блейк.
– С радостью, хозяин, – отозвался компьютер, и Кэлли заметила, как поморщился Блейк.
Пелла перепрограммировала компьютер, и на запросы Блейка Раб теперь отвечал, но вот о том, чтобы поработать над его личными характеристиками она не подумала. Больше года пытался Блейк найти кого-нибудь, кто бы изменил эту рабскую сущность, но безуспешно. Каждый раз, когда компьютер начинал раболепствовать перед Блейком, для того это было что звук ногтей по грифельной доске – постоянное напоминание о его собственном высоком положении и об отсутствующем компьютерном эксперте.
Сидя в кресле пилота, Дженна нажала несколько кнопок.
– Попытаюсь сесть милях в трёх от кампуса Линденбранк. Достаточно далеко, чтобы нас не засекли, но и достаточно близко, чтобы можно было дойти пешком.
«Если бы с нами был Вила, бьюсь об заклад, он бы поспорил против второго утверждения», – нежно, как мягкий свет камина, зазвучал в её голове голос Бэя. Кэлли улыбнулась ему, но, похоже, не ответила. Блейк решил, что навыки Вилы в этом путешествии им вряд ли пригодятся, и потому не стоило пытаться оторвать его от его новорождённой тёзки. Дженне тоже не хотелось улетать от Гэна, Нины и их дочери, но упускать возможность достижения альянса с гелотами было нельзя.
«Скорпион» с глухим звуком коснулся земли, и основной салон был разблокирован. Кэлли, Блейк и Тайс Саркофф проверили оружие и подготовились к вылазке.
– Не вляпайтесь в какую-нибудь глупую историю и верните Кэлли живой, – полушутя предупредил Бэй Блейка.
– Благодарю за беспокойство, – сухо ответил лидер повстанцев. – Твоя задача быть готовым принять сигнал, чтобы мы могли убраться с этой планеты быстро.
Блейк улыбнулся Дженне и в сопровождении Тайс и Кэлли покинул корабль.
– Жаль, что мы не связались с Иджином до прилёта сюда, – ворчала Тайс, когда они пробирались через болотистую пустошь.
Невдалеке в тумане были видны чёрные каменные башни – похоже, это и был университетский городок. Тайс продолжала говорить:
– Слишком опасно ни с того ни с сего спрашивать у первого встречного: «Здравствуйте. Мы слышали, что вы повстанцы. Вы нас не помните?».
– Блейк шлёпал по лужам, низко опустив голову, чтобы укрыться от ветра.
– Гелотрикс с давних пор оплот независимости и сопротивления. Информация о том, что Иджин выступает против Федерации, поступила из нескольких источников. Так что попытаться всё же стоит. Это союз нам нужен.
В голосе Блейка Кэлли услышала неуверенность и усталость. По крупицам копить силы и создавать альянсы – для Блейка это было так скучно! Он уже привык «наносить удары» и наносить врагу существенный ущерб. После потери «Освободителя» бывшему его экипажу пришлось на долгие месяцы «исчезнуть», чтобы привыкнуть к своей новой оседлой жизни. Тем временем Сервалан и Трэвис успели объявить об успехе своей миссии, и позиции Верховной Главнокомандующей в силовой структуре Федерации упрочились как никогда. Не желая рисковать мирным населением и стратегической ценностью базы Ксенон, Блейк почти на целый год залёг на дно, и раскрывал себя только тем, кому мог безоговорочно доверять. Это был очень медленный процесс, и хотя Блейк и понимал, что это правильно, ограничения, которые создавало такое положение вещей, его раздражали.
«Мы у самого города», – сообщила Кэлли Бэю.
«Никакой спешки, – прозвучал у неё в голове ответ. – Мне здесь тепло и сухо, а со мной очаровательная блондинка».
В ответ на эту подначку, Кэлли передала ему мысль, от которой он встал по стойке смирно. Дальше отвлекаться было некогда – они достигли цели.
Профессор Иджин был изумлён, обнаружив у себя на пороге троих промокших и закоченевших на ветру повстанцев, но сохранил спокойствие и позвонил своему коллеге Хунде, попросив его прийти к нему. Кэлли осматривалась внутри, а Тайс заняла позицию возле двери, не отнимая руки от рукоятки пистолета. Всё завалено книгами и картами – обычный кабинет учёного. Невозможно даже предположить, что на самом деле это штаб-квартира одной из немногих действующих повстанческих группировок в галактике.
В дверь несколько раз тихонько постучали – условный сигнал. Тайс бросила взгляд на Иджина, и когда тот кивнул, распахнула дверь. На пороге стояла молодой человек в форменной одежде университета. Но усталое и озабоченное лицо не вязалось с одеянием учёного. Войдя в кабинет, он сразу же уставился на Блейка, и его глаза расширились от изумления.
– Вы?! Что вы здесь делаете?
Брови Блейка поползли вверх от удивления.
– Вы что, действительно поверили федеральной пропаганде? Они везде кричат, что устранили меня.
Хунда покачал головой, выражая и отрицание, и смущение одновременно.
– Нет, но… нет, совсем не то. Просто я не думал, что «Освободитель» летает настолько быстро.
Блейк вздрогнул, а его глаза сузились.
– Вы о чём?
Хунда переводил взгляд с одного повстанца на другого.
– О вашем корабле. Об «Освободителе», – похоже, он понял, что упустил что-то важное, и, повернувшись к Блейку, заглянул ему прямо в глаза. – Ко мне только что поступила информация, что сегодня он уничтожил исследовательское судно Федерации в секторе 9. Это же другой конец галактики!

: : :
Они собрались на полётной палубе «Скорпиона» – все те, кого он и полтора года спустя называл своим экипажем «Освободителя». И все они одновременно открыли рот, чтобы ему возразить.
Во всей этой какофонии различим был только голос Вилы, наверное, он говорил громче других:
– Ты что, совсем выжил из ума, Блейк? Одного мы тебя туда не отпустим. Кто знает, что тебя там ждёт? Это может быть кто угодно, или даже ЧТО угодно!
– Подождите, – Блейк взял себя в руки и попытался говорить как можно рассудительнее. – В течение нескольких месяцев всё происходит по одному и тому же шаблону. «Освободитель» появляется ниоткуда, атакует некую очень важную, но плохо охраняемую точку Федерации и исчезает на три или четыре недели. Потом снова появляется и атакует. Нам наконец-то удалось отследить его и произвести стыковку. И вы хотите, чтобы я позволил ему снова исчезнуть, так и не узнав, что происходит?
– На наши обращения никто не ответил. У нас нет доказательств, что на борту действительно Эйвон, – отметила Кэлли.
– А я бы сказал, есть прямые доказательства, что это не Эйвон, – перебил её Вила. – С чего бы ему год спустя вдруг начать сражаться против Федерации?
– Эйвон это, или нет, сам факт, что атаки так хорошо спланированы, указывает на то, что Орак всё ещё на борту. А то, что атакуют Федерацию, показывает, что кто бы там ни находился, это точно не мой враг. Один я иду на случай активации системы автоматической защиты. Я точно знаю, что смогу с ней справиться. А если там Эйвон, то я последний, в кого он станет стрелять.
Все снова раскрыли рты, чтобы излить на Блейка новую порцию возражений, но тот резко оборвал их:
– Я хочу вернуть свой корабль. И свой компьютер. И я пойду один. Конец дебатов.
Было в его голосе и в выражении лица что-то такое, что их наконец убедило, и Блейка отпустили к шлюзу без дальнейших споров.

: : :
Когда дверь шлюза открылась, он глубоко вздохнул и снова ступил на борт «Освободителя» – на борт своего корабля. Его корабль. Наконец-то он к нему вернулся. Привычный гул его огромных двигателей был для него как объятия друга. Блейк направился на полётную палубу. Скоро он вернёт и Орака. И тогда революция снова пойдёт своим ходом, так, как должна была идти. Теперь, когда он снова на борту своего корабля, всё будет хорошо. Кто бы там ни был на полётной палубе – он справится с кем угодно и вернёт себе свой корабль и свой компьютер.
На словах «кто бы там ни был» он замедлил шаг. Пока они охотились за «Освободителем», он не позволял себе думать об Эйвоне, но сейчас им вдруг овладело мрачное предчувствие. Вила прав. Если бы кораблём управлял Эйвон, с чего бы он вдруг стал рисковать своей драгоценной безопасностью и бороться с Федерацией? И почему атаки проводились так редко, но так регулярно? Каждые три или четыре недели.
Может быть Эйвон… куда-то делся, и планированием и проведением атак занимались Зен с Ораком на пару? В конце концов, творение альт было более чем передовым. Блейк резко остановился и ухватился за опору стены. Ему нужно было прийти в себя, справиться с этим тошнотворным чувством разочарования. Нет, признался он себе, несмотря на всё, что произошло, если он просто вернёт себе корабль и компьютер, но не сумеет вернуть сердитого и язвительного компьютерного гения, то никакая это будет не победа. Нет, не победа.
Он стиснул зубы, выпрямился и продолжил путь по коридору. Не успел он пройти и нескольких шагов, когда услышал новый звук. Свист. На полётной палубе кто-то был, и этот кто-то насвистывал себе под нос. Блейк двинулся дальше по коридору по направлению к тихому грустному звуку и оказался на полётной палубе – ровно за спинкой бывшего кресла Кэлли. Оттуда он увидел человека, стоявшего за консолью пилота спиной к Блейку. Человек тихонько насвистывал грустную мелодию.
Это определённо был Эйвон. Его тёмные волосы немного отросли и кудрявились у воротника облегающей чёрной водолазки, в которую он было одет. Двинувшись вперёд, Блейк увидел бледные руки неподвижно лежавшие на пульте управления, и изгиб чисто выбритого лица. Наверное, он издал какой-то звук, или, может, Эйвон краем глаза уловил движение, потому что он вдруг повернулся и увидел Блейка.
На какое-то мгновение знакомые черты отобразили панический ужас, но это быстро прошло. Эйвон натянул на лицо одну из своих неискренних ослепительных улыбок и устало махнул рукой.
– Уже здесь? С опережением графика?
Из всего, что он ожидал услышать от Эйвона через полтора года разлуки, эти слова не входили даже в двадцатку. Блейк был потрясён и растерян, и потому просто стоял и смотрел, как специалист по компьютерам отвернулся и начал теребить кнопки управления, старательно не замечая его присутствия. Он всё ещё пытался подобрать нужные слова, когда Эйвон раздражённо выдохнул и снова повернулся к Блейку.
– Ну, если ты собираешься и дальше так стоять и смотреть на меня с этим серьёзным выражением лица, и не уйдёшь по-хорошему, похоже, придётся мне с тобой побеседовать.
Он всматривался в лицо Блейка, слегка наклонив голову набок.
– Повторю вопрос: зачем ты сломал установленный шаблон? Я разгромил этот пункт наблюдения всего два дня назад. Обычно у меня после этого есть ещё целая неделя.
Его голос звучал задумчиво и тихо – словно он говорил сам с собой, а не с человеком, которого бросил в беде.
Блейк попытался заговорить, не сумел, прокашлялся и попробовал снова:
– Что ещё за «установленный шаблон»?
Ещё одна улыбка – на этот раз мимолётная, как блеск слюды в сером граните.
– Обычно после миссии вы мне даёте целую неделю. Полагаю, «за хорошее поведение». И ты никогда не появляешься первым. Нет, обычно эта честь предоставляется Гэну, который редко что-то говорит, и поэтому на него легче всего не обращать внимания. Он просто скрещивает на груди руки и смотрит на меня, сердито так смотрит. С Вилой немного сложнее – этот обычно жалуется на свою долгую и мучительную смерть от радиоактивного излучения и слишком тяжкого труда на шахтах Федерации. Но через день-два уже можно привыкнуть и не слушать, обычный фоновый шум, – Эйвон на мгновение отвернулся от Блейка. – Дженна весьма предсказуема. Постоянно говорит о тебе. Как ты был разочарован во мне, как проклинал меня перед смертью. И дальше в том же духе.
Теперь он снова смотрел на Блейка. Лицо его не выражало ничего, но глаза потемнели от боли. Было в этом что-то ненормальное, нездоровое. Эйвон продолжал:
– Кэлли, как и Гэн немногословна. Разве что иногда обронит фразу о «спутниках моей смерти». А так всё больше смотрит на меня. Иногда после Кэлли приходит Анна.
Его руки на пульте управления дёрнулись, но он продолжал:
– Все они, конечно, злятся на меня. Все хотят, чтобы я совершил некое суицидальное символическое действо против Федерации, чтобы показать своё покаяние. Но с ними мне всегда удаётся справиться. До тех пор, пока не появляешься ты, – фыркнул он, сверкнув глазами. – А с тобой спорить бесполезно. И не обращать на тебя внимания невозможно.
Внезапно голос Эйвона надломился.
– И я даже дотронуться до тебя не могу. Рука проходит сквозь тебя. Смотри.
Тремя быстрыми шагами он пересёк расстояние, отделявшее его от Блейка, и ударил лидера повстанцев по лицу. Впрочем, нет, не ударил. Эйвон махнул рукой, словно ожидал, что та пройдёт сквозь Блейка, как сквозь дым. Его ладонь столкнулась со щекой Блейка и осталась неподвижной, а звук удара эхом зазвучал по полётной палубе, на которой вдруг стало необычайно тихо.
Стояли они так долго. Глаза Эйвона были широко распахнуты от изумления, а руку он так и не смог оторвать от человека, который – совершенно невозможно – оказался настоящим. Затем ноги его подкосились, и Блейку пришлось схватить Эйвона за плечи и удержать от падения вперёд. Голова Эйвона упала на плечо Блейка. Эйвон издал непонятный звук – не то всхлипнул, не то рассмеялся и затих.
Блейк почувствовал, что плечи Эйвона дрожат. Он поднял руку, пригладил тёмные шёлковые волосы и закрыл глаза.
– Спасибо, что сохранил мой корабль, – выдохнул он.